Аутичная инициатива за гражданские права

(Информация для граждан Российской Федерации. Полезно знать всем, у кого есть официальный диагноз, а также их близким)

По общему правилу психиатрическая помощь, в том числе в форме госпитализации, оказывается с согласия пациента или его законного представителя, если пациент был признан недееспособным (ст. 4, ч. 3 ст. 28 Закона от 02.07.1992 N 3185-1).

Однако в некоторых случаях граждане, страдающие психическими расстройствами, могут быть госпитализированы принудительно. Например, если обследование или лечение возможно только в стационаре, а расстройство психики является тяжелым и обусловливает (ст. 29 Закона N 3185-1):

— непосредственную опасность гражданина для себя или окружающих;

— беспомощность гражданина, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности;

— существенный вред здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если гражданин будет оставлен без психиатрической помощи. Читать далее →

Электронная версия той самой  брошюры об аутизме, которую мы распространяем на наших мероприятиях, раздаем в организациях, которые с нами сотрудничают, и которую мы раздавали на улице во время нашей акции 18 июня. Вы тоже можете ее распечатать и распространять, если вы не будете вносить в нее какие-либо изменения.

Брошюра

I) Работа с российскими ЛГБТ-организациями.

Описание проблемы:
1) Из-за того, что в организациях, которые занимаются защитой прав ЛГБТ-людей, практически ничего не знают об аутизме, поведение аутичной жертвы гомофобии, бифобии и трансфобии может показаться странным или подозрительным. Кроме того, т.к. аутичный образ мышления и образ мышления нейротипиков сильно отличается, юристы могут увидеть в словах аутичного клиента намек, которого не было в его словах, и неправильно оценить ситуацию. В крайних случаях, аутичных людей могут несправедливо посчитать виноватыми в произошедшем, или неправильно оценить их отношение к ситуации (например, желание довести дело до суда может быть ошибочно принято за желание избавиться от психологической травмы и избежать дальнейших разборок и, наоборот). Подобные проблемы возникают, чаще всего, тогда, когда специалист делает выводы на основании невербальных знаков и неоднозначных выражений, а не прямых заявлений аутичного человека, т.к. в этих случаях специалист интерпретирует поведение аутичного человека на основании нейротипичных стандартов.

2) Условия в российских ЛГБТ-организациях не приспособлены для аутичных людей. Это происходит из-за особенностей сенсорного восприятия аутичных людей, из-за непоследовательности руководителей организаций в планировании графика мероприятий и возможной смены планов данных мероприятий, из-за предрассудков, существующих в ЛГБТ-сообществе и из-за возможных проблем с коммуникацией, которые могут возникнуть у аутичных людей в процессе их взаимодействия с данными организациями.

3) Психотерапевты, работающие в российских ЛГБТ-организациях, как и большинство психотерапевтов в странах постсоветского пространства, зачастую владеют информацией об аутизме, которая является спорной с научной точки зрения, устаревшей и неполной. Большинство из них неспособно распознать аутичность клиента и оказать ему качественную помощь. Даже среди тех психотерапевтов, что могут распознать аутизм, большинство рассматривают его с позиции патологии, и считают, что должны сделать клиента «правильным нейротипиком», а не привести его к нормальному аутичному состоянию. В результате многие ЛГБТ-аутичные люди, как и аутичные люди в целом, отказываются обращаться за психологической помощью, потому что не надеются ее получить. В случае ЛГБТ-аутистов проблема состоит еще в том, что за пределами ЛГБТ-организаций они могут столкнуться не только с эйблизом и невежеством персонала в вопросах аутизма, а и с трансфобией и гомофобией.

4) ЛГБТ-активисты и работники ЛГБТ-организций разделяют те же самые мифы об аутизме, которые существуют в обществе. Это может затруднить аутичный камин-аут для ЛГБТ-аутистов, сделать участие в активизме для некоторых из них практически невозможным, оттолкнуть некоторых из них от ЛГБТ-сообщества из-за случайных эйблистких и психофобных шуток и высказываний его представителей, и т.п.

5) Многие руководители ЛГБТ-организаций не знают о том, что среди аутичных людей довольно много ЛГБТ, и не видят смысла в просвещении своего персонала и в создании инклюзивной среды для аутичных ЛГБТ.

Для решения данной проблемы мы планируем:
— Работать с российскими ЛГБТ-организациями над осознанием важности создания инклюзивной среды для аутичных людей и людей с другими нейроотличиями. Мы готовы предоставить им всю необходимую им помощь и информацию, которая могла бы помочь им создать инклюзивную среду в своих офисах и на своих мероприятиях.

— Информировать ЛГБТ-активистов о том, что такое аутизм, и о том, что аутичные ЛГБТ-люди являются значительной частью ЛГБТ-сообщества.

— Проводить мероприятия и выступления, посвященные проблемам аутичных ЛГБТ как для ЛГБТ-активистов, так и для специалистов по вопросам аутизма.

— Консультировать психологов и юристов ЛГБТ-организаций о том, как они могут оказывать качественную помощь ЛГБТ-аутичным людям, и что им необходимо учитывать в работе с аутичными людьми.

— Распространять брошюры, листовки и прочие печатные материалы об аутизме, ЛГБТ-аутистах и о создании доступной среды для ЛГБТ-аутичных людей в ЛГБТ-организациях.

— Проводить совместные проекты по желанию работников ЛГБТ-организаций.
II) Работа с широкой аудиторией и специалистами по вопросам аутизма.

Описание проблемы: Аутичных людей традиционно считают слишком инфантильными для того, чтобы иметь сексуальную ориентацию или гендерную идентичность. В российских учебных заведениях будущим специалистам, чаще всего, не рассказывают о разнообразии СОГИ среди людей в аутистическом спектре.
Очень часто негетросексуальная ориентация и нецисгендерная гендерная идентичность аутичных подростков и взрослых, которые считается недееспособными, подвергается паталогизации и считается отклонением, требующим принудительного «лечения».
Читать далее →

Источник: Roses are red for autism.

Все люди могут общаться, но не все могут говорить. Некоторые люди говорят мало, и не используют речь для коммуникации. Некоторые люди могут произносить только отдельные фразы и слова, которые, на самом деле, значат совсем не то, что они хотели сказать.

Иногда я использую устную речь, но я по-прежнему очень невербален. Я не всегда могу подобрать нужные слова или произнести их вслух. Я часто говорю очень неразборчиво, и  я произношу слова не так, как их произносят большинство людей. Мне гораздо удобнее общаться, используя буквенную доску или Proloquo2Go.

Очень часто я говорю нелепые вещи, вроде «мальчик Ларри» или «возвращайся в зеленый дом». Я повторяю эти фразы многократно, без всякой на то причины. Я слышу свои слова и думаю о том, как нелепо все это звучит; я хочу замолчать, но не знаю, как остановиться.

Когда люди спрашивают меня о чем-то, то между моим разумом и ртом появляется непреодолимый барьер, и я не могу сказать то, что хотел. Вы можете себя представить, как это сильно меня раздражает!
Читать далее →

(Описание изображения: Радужное сердце, состоящее из поднимающихся и опускающихся линий, как на кардиограмме. Надпись: «здоровье ЛГБТ-сообщества», напечатанная черными буквами. Фон изображения белый)

Мы продолжаем наш рассказ о форуме Здоровье ЛГБТ-сообщества, и сегодня я, Айман Экфорд, глава данной инициативной группы,  напишу о нашем последнем мероприятии.

10 июля мы провели мероприятие, посвященное ЛГБТКИ-инвалидам. Оно состоялось утром, как и первое наше мероприятие. Поскольку вечером 9 июля мы много говорили о создании инклюзивной среды для инвалидов в ЛГБТ-организациях, на этой лекции я решила обратить внимание на мифы об инвалидности и на культуру инвалидности.
Для начала я обратила внимание на то, что инвалидность – это социальный конструкт. Фактически, люди с инвалидностью – это те люди, которые из-за своих физических, неврологических и ментальных особенностей не могут иметь те же возможности, что есть у большинства людей, и поэтому государство обязано оказывать им специальную поддержку. Поэтому инвалидность – не всегда означает болезнь. Сторонники депатологизации аутизма не считают аутизм болезнью, но при этом они считают аутизм инвалидностью. Инвалидность характеризует скорее особенности общества, чем особенности человека. Например, в странах, где большая часть населения безграмотны, нет смысла считать дислексию инвалидностью, несмотря на то, что во многих западных государствах дислексия считается инвалидностью по вполне обоснованным причинам. Если бы Путин принял указ, по которому все люди обязаны передвигаться на велосипедах, то все те, кто не может ездить на велосипедах, считались бы инвалидами, несмотря на то, что сейчас их проблемы с ездой на велосипеде не считаются серьезными.

Так мы перешли к разговору о четырех основных моделях инвалидности: о социальной, медицинской, экономической и благотворительной. Поскольку мы обсуждали вопросы инвалидности не как врачи, филантропы или работники благотворительных организаций, а как ЛГБТ-активисты, то мы говорили исключительно о социальной модели инвалидности, принципы которой я описала выше.

Мы говорили о том, что ЛГБТ-людям с инвалидностью сложнее защищать свои права, потому что дискриминацию по признаку инвалидности зачастую сложно отделить от дискриминации по признаку СОГИ. Поэтому и ЛГБТ-организации, и правозащитные организации, помогающие людям с инвалидностью, могут отказывать в услугах ЛГБТ-людям с инвалидностью, потому что они могут посчитать, что конкретное дело не имеет отношения к направлению их работы. В результате правонарушители останутся безнаказанными, а ЛГБТ-люди с инвалидностью не получат необходимой им юридической поддержки.
Читать далее →

(Описание изображения: Радужное сердце, состоящее из поднимающихся и опускающихся линий, как на кардиограмме. Надпись: «здоровье ЛГБТ-сообщества», напечатанная черными буквами. Фон изображения белый)
В Санкт-Петербурге прошел трехдневный форум, посвященный вопросам здоровья ЛГБТ- сообщества. Представитель нашей инициативной группы «Аутичная Инициатива за Гражданские Права» был в организационном комитете форума, и мы, совместно с нашим партнером инициативной группой Queer-Peace, участвовали в проведении трех мероприятий об ЛГБТ-людях с инвалидностью. Я, Айман Экфорд (мое прошлое имя Вероника Беленькая), представляла обе инициативные группы, и спустя неделю я планирую, наконец-то, рассказать вам о том, как все прошло.

ИТОГИ ПО 9 ИЮЛЯ

Первое наше мероприятие началось  в 10 утра (9 июля, во второй день форума). Оно было посвящено аутичным людям в ЛГБТ-сообществе. Я решила не вдаваться в подробности о том, что такое аутизм, не ссылаться к критериям диагностики и не употреблять сложных терминов. Я выступала перед правозащитным сообществом, и поэтому, прежде всего, я хотела обратить внимание людей на их привилегии. Мы начали разговор об аутизме с обсуждения привилегий нейротипичных представителей ЛГБТ-сообщества. Фактически, называя и записывая привилегии, мы определили все основные аутичные характеристики, по которым наши слушатели могли бы узнать аутичный статус своих ЛГБТ-товарищей.
Закончив говорить о наших различиях, мы перешли к разговору о том, что нас объединяет. Мы выделили 11 общих стигм, которые одинаково вредят и ЛГБТ-людям, и аутистам.
При этом я постоянно обращала внимание на то, что когда речь заходит об ЛГБТ-аутистах, нам приходится говорить о двойной стигматизации.
Читать далее →

Источник: ASAN

Цветные коммуникационные бейджи (Color Communication Badges) — это система, которая впервые была введена в аутичном пространстве и на конференциях, посвященных вопросам аутизма. Она помогает людям сообщить всем, кто может видеть их бейджи, о своих коммуникационных предпочтениях.

Цветные коммуникационные бейджи вставляются в держатель, который можно прикрепить или приколоть к одежде. В держателе для карточки с именем находятся три карточки: одна зеленая карточка с надписью «ЗЕЛЕНЫЙ» (GREEN), одна желтая карточка с надписью «ЖЕЛТЫЙ» (YELLOW), и одна красная карточка с надписью «КРАСНЫЙ» (RED).

Карта, которая находится сверху, является активной, обозначающей картой; две другие спрятаны под верхней, но так, чтобы быть доступными хозяину, если они ему понадобятся.

Если показана зеленая карта, это обозначает, что человек хочет общаться, у него проблемы с тем, чтобы инициировать разговор, но он хочет, чтобы люди, которые заинтересованы в разговоре, обращались к нему.

Если видна желтая карточка — это значит, что человек хочет говорить только с теми, кого он может узнать, а не с незнакомцами или не с людьми, которых он знает только по интернету. Тот, у кого желтый бейдж, может сам подойти к незнакомцу и начать разговор, и это нормально; в таком случае тот, к кому он подошел может с ним говорить. Но пока вы не встретились с ним лицом к лицу и он к вам не подошел, вы не должны начинать разговор.
Читать далее →

Прошла неделя после того, как наша инициативная группа отпраздновала свой первый День Гордости Аутичных людей. Так дословно переводят название международного праздника Autistic Pride Day, который отмечается ежегодно 18 июня. Понятие «гордость», в данном контексте, звучит довольно странно. Слово pride — одно из самых сложных английских слов для перевода, особенно когда речь заходит о «гордости» меньшинств. Мы не можем гордиться тем, что мы родились с аутичным нейротипом, точно так же как мы не можем гордиться цветом глаз или волос, потому что ни в том, ни в другом нет нашей заслуги. Зато мы можем гордиться тем, что мы остаемся собой, и тем, что многие из нас продолжают бороться, несмотря на всю дискриминацию и стигматизацию, с которой мы сталкиваемся в обществе. В данном случае, выражение Autistic Pride  скорее стоит переводить как чувство собственного достоинства аутистов или принятие аутистами своей аутичности.

Для некоторых из нас этот день – это день гордости за свое сообщество, для других – это празднование того факта, что они, несмотря на принудительное лечение, остались собой, и могут, наконец, жить так, как они хотят. Для кого-то это еще один повод подумать о тех, кто заперт в психиатрических учреждениях, или находится на попечении людей, которые упорно стараются их изменить.

Для меня это был день, когда я много думала о своей активисткой деятельности, о русскоязычном аутичном сообществе в целом, и о нашей инициативной группе в частности.
Читать далее →