Айман Экфорд: «Краткий анализ проблем ЛГБТ+ аутистов в Российской Федерации»

Написано для сайта ЛГБТ+ аутисты.
Дата окончания написания текста: 15.10.2015

Когда я начала вести этот блог, одной из моих главных задач было определить основные проблемы, с которыми сталкиваются аутичные ЛГБТ в России, и сделать так, чтобы эти проблемы перестали игнорироваться.
Поэтому, пожалуй, это должен был быть первый пост в данном блоге. Но прежде чем говорить о жизни ЛГБТ+ аутистов, надо заметить, что:

1) Не проводилось ни одного мониторинга или соц.исследования о дискриминации ЛГБТ аутистов в России.

2) Общее число аутичных ЛГБТ-людей неизвестно, и эти цифры нельзя установить наверняка. На это есть несколько причин. Большинство аутичных людей в России не имеют официального диагноза. Уровень информирования об аутизме в стране крайне низкий, так что подавляющее большинство аутичных людей в России либо вообще не имеют диагноза и даже не подозревают о собственной аутичности, либо самодиагностированы/диагностированы специалистом, но у них нет документа, подтверждающего диагноз, либо имеют неверный диагноз (у многих аутичных людей в России ошибочно диагностируют шизофрению, шизоидное расстройство личности либо СДВГ). Это может сильно усложнить задачу проведения масштабного исследования об общем количестве ЛГБТ аутистов в России.

3) Известно, что общий процент ЛГБТ+ среди аутистов выше, чем среди не аутичных людей. Частично это связано с тем, что на аутичных людей в гораздо меньшей степени влияет воспитание, культурные нормы и стереотипы, поэтому среди них гораздо меньше латентных гомосексуальных/бисексуальных/гендерно ненормативных людей.

4) Западное сообщество людей, которые занимаются вопросами аутизма, расколото. Существует два подхода к вопросам аутизма, точнее две парадигмы, на которых они основаны: парадигма патологии и парадигма нейроразнообразия. Парадигму патологии разделяют родители аутичных людей, многие специалисты, главы крупных фондов и исследовательских центров, занимающихся вопросами аутизма, организаций вроде Autism speaks и некоторые аутичные люди.

Сторонники парадигмы патологии считают, что аутизм — это тяжелое заболевание, которое надо лечить и предотвращать, в том числе они поддерживают идею поиска дородового теста на аутизм и предотвращения аутизма с помощью абортов.
Сторонниками парадигмы нейроразнообразия в большинстве своем являются сами аутичные люди, а также некоторые специалисты по аутизму (среди которых тоже немало аутичных людей), некоторые родители аутистов и некоторые политики, социологи и правозащитники. Сторонники парадигмы нейроразнообразия считают, что основная проблема аутистов не в том, что они аутисты, а в дискриминации и стигматизации со стороны общества. Они считают, что аутизм неотделим от личности человека, так как влияет на образ мышления человека, на его восприятие мира и даже на то, как человек относится к собственным интересам. Поэтому сама идея «исцеления аутизма» (которое, кстати, невозможно) кажется им неприемлемой — потому что это значило бы убить человека и заменить его другой личностью. Идею «предотвращения аутизма» они воспринимают как идею геноцида.

Организации, разделяющие парадигму патологии, получают гораздо больше финансирования чем те, которые разделяют парадигму нейроразнообразия. При этом большая часть денег организаций, разделяющих парадигму патологии уходит на поиски причин возникновения аутизма и методов его предотвращения, а не на исследования, касающиеся жизни аутичных людей. Организации, которые разделяют парадигму нейроразнообразия, чаще всего созданы аутичными людьми для аутичных людей. Они получают не так много финансирования и заняты в основном «насущными проблемами» вроде создания инклюзивной среды а школах и ВУЗах и правозащитной деятельностью. Поэтому организациям, разделяющим парадигму патологии, исследования сексуальной ориентации и гендерной идентичности аутистов недостаточно интересны, чтобы тратить на них много ресурсов, а у организаций, разделяющих парадигму нейроразнообразия нет возможностей заняться масштабными исследованиями на данную тему.

5) Как уже писалось выше, подавляющее большинство исследований, в том числе и по изучению сексуальной ориентации/гендерной идентичности аутичных людей, проводят организации, разделяющие парадигму патологии. При том, что подавляющее большинство ЛГБТ+ аутичных людей являются сторонниками парадигмы нейроразнообразия (этим, кстати, объясняется «культурное сходство» между квир-движением и движением за нейроразнообразие). И многие из этих людей не будут принимать участие в исследованиях организаций, разделяющих парадигму патологии.

6) Очень многие аутичные люди предпочитают термин «квир» и не относят себя к более конкретным категориям внутри ЛГБТ+ сообщества. Многим аутичным людям достаточно сложно понимать и применять к себе многозначные и не точные термины, и многие из них говорят, что им неудобно использовать какую-то конкретную самоидентификацию внутри ЛГБТ+, потому что подходящих идентичностей либо слишком много, либо эти идентичности меняются на протяжении времени и/или ни одна полностью не подходит и/или сложно подобрать конкретное слово и/или сама идея более четкого определения кажется им абсурдной. Поэтому для многих аутистов принять свое отличие от нормы и отказаться от какой-либо идентификации, относя себя к квир проще и удобнее, чем думать к какой же категории ЛГБТ+ сообщества себя отнести. Это может мешать исследованиям о СОГИ аутистов, если исследования направлены именно на изучение какой-то конкретной сексуальной или гендерной идентичности среди аутистов.

7) Существует теория Барона-Коена об «экстремально мужском мозге» аутичных людей, которая достаточно широко известна среди людей, интересующихся аутичной тематикой. Из-за нее опыт гомосексуальных, бисексуальных, трансгендерных и асексуальных аутичных женщин часто игнорируется, и исследователи могут посчитать их «ненастоящими» гомосексуалами, бисексуалами, трансгендерами и асексуалами. Итак, существует множество причин (перечислены только некоторые из них), по которым сложно определить общее количество и положение ЛГБТ+ аутистов в обществе, в частности в российском обществе. И все же можно выделить основные проблемы, с которыми ЛГБТ+ аутистам приходиться сталкиваться чаще, чем гетеросексуальным цисгендерным аутичным людям.

В данной статье рассматриваются основные проблемы ЛГБТ+ аутистов с учетом современных российских реалий.

I) Повышенная вероятность быть подвергнутыми насилию и дискриминации

1) Фактически дискриминация может идти по двум признакам: по признаку СОГИ и по признаку аутичности, поэтому, к примеру, ЛГБТ-аутисту гораздо сложнее усыновить ребенка, чем нейротипичному ЛГБТ-человеку или гетеросексуальному аутисту.

2) Аутичным людям сложнее распознать эмоции других людей по их лицу и голосу, им сложнее понять намеки и скрытый смысл в словах других людей, в том числе и скрытую угрозу, поэтому у них больше вероятности проигнорировать тревожные признаки и подвергнуться насилию.

3) Очень часто аутичные люди не лгут и не притворяются даже в ситуациях, в которых люди практически никогда не говорят правды. Изначально аутичный способ общения — это способ донесения фактов, а не влияния на восприятие других людей. Поэтому среди ЛГБТ-аутистов гораздо больше «открытых» ЛГБТ, чем среди нейротипичных представителей ЛГБТ+ сообщества.

4) Аутичным людям сложнее правильно оценить конкретную ситуацию и понять, в каких случаях стоит говорить о своей сексуальной ориентации/гендерной идентичности, а в каких лучше об этом не упоминать.

II) Сложности с защитой собственных прав и с попытками добиться правосудия
1) Аутичным людям сложнее обратиться за помощью в случае насилия и дискриминации, потому что им может быть сложно сформулировать свои мысли словами и понять что, кому и как они должны рассказывать, если они не имеют четких инструкций насчет этого.

2) Очень часто в стрессовом состоянии аутичным людям крайне сложно взаимодействовать с другими людьми, к тому же взаимодействие с другими людьми часто ассоциируются у них с негативным опытом. Поэтому в случае насилия/дискриминации аутичные люди реже обращаются за помощью.

3) Из-за сложностей с формулированием мыслей аутичным людям может быть достаточно сложно четко сформулировать и объяснить, что с ними произошло, особенно если объяснять надо быстро и в устной форме. Поэтому их рассказ может быть путанным и не очень понятным, а слова неверно истолкованы.

4) Из-за того, что в организациях, которые занимаются защитой прав ЛГБТ-людей практически ничего не знают об аутизме, поведение аутичной жертвы может показаться странным или подозрительным. Кроме того, т.к. аутичный образ мышления и образ мышления нейротипиков сильно отличается, юристы могут увидеть в словах аутичного человека намек, которого не было и неправильно оценить ситуацию. В крайних случаях аутичных людей могут несправедливо посчитать виновниками произошедшего или неправильно оценить их отношение к ситуации (например, желание довести дело до суда может быть ошибочно принято за желание избавиться от психологической травмы и избежать дальнейших разборок и, наоборот. Особенно если специалист делает выводы на основании невербальных знаков и неоднозначных выражений, а не прямых заявлений аутичного человека).

5) Достаточно сложно определить, что стало причиной конкретного случая насилия/дискриминации — инвалидность или сексуальная ориентация/гендерная идентичность. Поэтому, если аутичность человека очень заметна и/или у него есть официальный диагноз, работники правозащитных ЛГБТ-организаций могут решить, что данный случай находится за пределами их компетенции. Фактически это будет означать, что преступник окажется безнаказанным, потому что вероятность, что аутичный человек повторно обратиться за помощью куда-то еще, крайне мала.

6)Большинство правозащитных мероприятий не рассчитаны на людей с сенсорной чувствительностью, поэтому аутичные люди довольно редко в них участвуют, из-за чего им сложнее обучиться навыкам самоадвокации.

III) Повышенный риск стать жертвой опасных для жизни и здоровья методик «лечения» сексуальной ориентации, гендерной идентичности и/или аутизма
1) У аутичного ЛГБТ-подростка гораздо больше вероятности попасть в закрытое психиатрическое учреждение, если его родственники или опекуны этого захотят, чем у нейротипичного ЛГБТ-подростка или у гетеросексуального цисгендерного аутиста. При этом люди, живущие в российских закрытых психиатрических учреждениях, часто подвергаются физическому и сексуальному насилию, незаконной принудительной стерилизации и кастрации, и им достаточно часто колют опасные для физического и психического здоровья препараты. Случаи нарушения прав человека в закрытых медицинских учреждениях достаточного редко расследуются, особенно в не крупных городах, отдаленных от Москвы и Санкт-Петербурга.
У невербальных ЛГБТ-аутистов, которым гораздо сложнее обратиться за помощью, намного больше вероятности попасть в подобное учреждение, чем у ЛГБТ-аутичных людей, которые могут говорить.

2) Сейчас самым расспространенным и якобы самым действенным методом «коррекции» аутизма является АВА-терапия. Изначально эта терапия создавалась Иваром Ловаасом для «лечения женоподобных мальчиков», и использовалась для «лечения» трансгендерности, гомосексуальности и бисексуальности. Несмотря на то, что задачей АВА-терапии может являться всего-навсего обучение аутичного ребенка или подростка полезным бытовым навыкам, большинство специалистов по АВА прежде всего учитывают пожелание родителей, и поэтому АВА вполне может быть использована для одной из ее изначальных целей — т.е. в качестве репаративной терапии.

3) АВА -основана на базовых законах поведения, и по сути является дрессировкой. Ивар Ловаас, создатель данной терапии, рекомендовал заниматься ею 40 часов в неделю, и именно сорока-часовые занятия — единственный вид «терапии» аутизма, которая считается научно доказанной т.е. поведение аутичных людей после такой терапии может стать не отличимым от поведения среднестатистического человека, который соответствует принятой в обществе неврологической норме. Старые методы АВА, действенность которых доказана, были основаны на наказании нежелательного поведения.
Сейчас используют более «мягкие» методы, основанные на поощрении «нормального» поведения и игнорирования «нежелательного» поведения. Тем не менее, в России не так много грамотных специалистов по АВА, тому же многие «специалисты» заинтересованы в более заметном и быстром эффекте своей работы, и поэтому могут применяться старые, более действенные и опасные методы АВА. Многие американские аутичные люди, в том числе и те, с кого позже сняли диагноз «благодаря» АВА и пишут, что АВА нанесла серьезный вред их психическому здоровью и что они воспринимали эту «терапию» как пытку, а то, что их поведение стало более похожим на поведение сверстников скорее мешает им, чем помогает в жизни, т.к. их проблемы и аутичные особенности игнорируются.

Многие российские и американские родители отказываются от АВА-терапии, если видят, что она слишком сильно напоминает дрессировку и направлена на подавление индивидуальности и естественного поведения ребенка, а не на обучение его важными бытовыми навыками. Но если родители гомофобны/трансфобны, они могут принудить своего аутичного подростка к сорока-часовой АВА-терапии с целью «исцеления»его от гомосексуальности или трансгендерности.

4) Существует множество шарлатанских и опасных методов «коррекции» аутизма, гомосексуальности и трансгендерности, и некоторые из этих методов могут быть опасны для жизни пациента. Но у аутичного ЛГБТ+ подростка достаточно много шансов быть подвергнутым подобной терапии. Родители могут решить, что спасают душу ребенка, применяя на нем подобные «радикальные методы». Кроме того о последствиях некоторых методов родители могут не знать, но отказаться от поисков дальнейшей информации из-за сильного желания избавить ребенка от гомосексуальности. Учитывая нынешнюю Российскую тенденцию восприятия аутизма в медицинских кругах, многие методы «терапии», которые воспринимались бы как чудовищные по отношению к нейротичным гомосексуалам и трансгендерам, врачи могут посчитать допустимыми если их предлагают применить к аутичным людям.

IV) Психологические проблемы

1) По статистическим данным аутичные люди чаще задумываются о самоубийстве и чаще кончают жизнь самоубийством, чем не аутичные люди. По статистическим данным ЛГБТ+ люди чаще задумываются о самоубийстве и чаще кончают жизнь самоубийством, чем гетеросексуальные цисгендерные люди. Основываясь на этих данных можно сделать вывод, что ЛГБТ-аутисты чаще кончают жизнь самоубийством.

2) В следствии двойной стигматизации, давления со стороны близких и травли, которой они могут подвергаться в школе, на работе и среди знакомых у ЛГБТ-аутистов очень высокая вероятность развития клинической депрессии, обсесивно-компульсивного расстройства, усиления нарушения исполнительной дисфункции и появления других всевозможных проблем с психикой.

3) ЛГБТ- аутисты чаще оказываются в изоляции, отвергнутые своей семьей и знакомыми, на которых сильное влияние оказывает культура, потому что родственникам и знакомым приходиться мириться не с одним стигматизированным отличием от нормы, а сразу с несколькими, на что многие люди не способны.

4) ЛГБТ- аутистам вдвойне сложно получить качественную психологическую помощь. В России крайне мало психотерапевтов, которые не просто нормально разбираются в вопросах аутизма, а хотя бы знают и понимают критерии диагностики аутизма в МКБ. Поэтому любая психологическая помощь, оказанная аутичным людям большинством врачей вероятнее всего окажется бесполезной и даже вредной, т.к. рассчитана на людей с другим нейротипом.

5) Это распространяется и на психологическую помощь, которую предлагают российские ЛГБТ-организации. Некоторые аутичные люди, обращающиеся в эти организации, скрывают свой нейротип, потому что бояться что их не будут воспринимать как полноценную личностей, что им откажут в помощи или что к ним будут относиться как к маленьким детям. Поэтому важно, чтобы работники психологических служб российских ЛГБТ-организаций не просто знали о существовании аутичных людей, но и знали общую информацию об аутизме, понимали, как работать с аутичными людьми и умели отличить аутичных и других нейроотличных людей от нейротипичных по их поведению, их способу общения и их действиям, в том числе по действиям в историях из их прошлого, которые они описывают.

6) Некоторые специалисты, готовые оказать поддержку и помощь аутичным людям — а, как я уже говорила, в России таких специалистов крайне мало (их можно буквально пересчитать по пальцам), могут отказаться работать с ЛГБТ-аутистами или, работая с ними, способствовать развитию у них негативного отношения к своей сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Специалисты, работающие с аутичными людьми, зачастую не способны работать с ЛГБТ-аутичными людьми, потому что они являются гомофобными, и, сами того не желая, переносят свою гомофобию на клиентов. Даже если они и не являются явно гомофобными, они могут иметь достаточно скудное представление о проблемах, с которыми сталкиваются ЛГБТ-люди в России, в том числе и о серьезности этих проблем, и поэтому они могут быть не способными оказать своему клиенту качественную помощь.

7) Многие аутичные люди пишут о том, что всю жизнь чувствовали себя инопланетянами, и это ощущение исчезло, когда они познакомились с другими аутичными людьми. Среди аутичных людей в России достаточно много гомофобных людей (меньше, чем среди Российского нейротипичного населения, но больше, чем среди американских аутичных людей).

Кроме того, некоторые российские гетеросексуальные аутичные люди бояться создания корреляции между аутизмом и гомосексуальностью в общественном сознании, потому что они опасаются, что из-за этого они могут подвергнуться той же дискриминации и стигматизации, которой подвергаются российские ЛГБТ-люди. Подобные настроения зачастую приводят к тому, что ЛГБТ-аутисты оказываются подвергнутыми дискриминации, стигматизации и игнорированию в тех немногочисленных аутичных форумах, группах в социальных сетях и группах поддержки, которые существуют в России.

8) ЛГБТ-аутичные люди также могут быть подвергнуты дискриминации, стигматизации и игнорированию внутри российского ЛГБТ-сообщества. Во-первых потому что, как уже говорилось, в российском ЛГБТ-сообществе практически ничего не знают об аутизме. Во-вторых гомосексуальность, бисексуальность, асексуальность и трансгендерность достаточно сильно патологизируются, и многим ЛГБТ+ людям также невыгодно создание корреляции в общественном сознании между ними и людьми с психиатрическим диагнозом.

9) Российские ЛГБТ-аутисты практически не встречают людей, подобных себе в интернете и в мас.медиа. Нет ни одного известного фильма и ни одной известной книги, в которой один из главных персонажей был бы ЛГБТ-аутичным человеком (это, кстати, не только российская проблема). В российском ЛГБТ-сообществе нет ни одного открыто аутичного человека, который понимал бы нужды, особенности восприятия и опыт ЛГБТ-аутичных людей. В России практически нет сообщества инвалидов, и в нем нет ни одного ЛГБТ-аутиста. Большинство публикаций на тему ЛГБТ рассчитаны на нейротипичную психологию и восприятие мира. Большинство публикаций на тему аутизма не затрагивают вопросы сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Это создает у многих аутичных людей впечатление, что публикации об аутизме и публикации на ЛГБТ-тематику «не для них», усиливает чувство отчужденности, одиночества и ощущение непохожести себя на других людей. ЛГБТ-аутисты в каком-то смысле оказываются в информационном вакууме, не видя упоминание о людях, подобных им.

V) ЛГБТ-аутистам достаточно сложно оставаться верующими; еще сложнее им посещать церковь и участвовать в богослужениях. Вот несколько основных причин этого:

1) ЛГБТ-аутисты обычно менее подвержены влиянию культурных и социальных норм, и поэтому они чаще являются открытыми геями/лесбиянками/бисексуалами/трансгендерами, в том числе открытыми в церкви. Кроме того, большинство аутичных людей считают гендерные нормы и стереотипы необоснованными и крайне неудобными социальными конструкциями. Это подтверждено несколькими западными соц.исследованиями и личным опытом, который аутичные люди описывают в своих книгах и статьях. Многие аутичные люди не признают любое другое понимание пола, кроме биологического пола. Они либо игнорируют и не замечают социальные гендерные роли, либо открыто отвергают их, считая их абсурдными. Поэтому аутичным людям крайне сложно удержаться в системе, основанной, как большинство церквей, на патриархальных нормах.

2) Тем не менее, нельзя не заметить, что на аутичных людей культура и общественные нормы все же оказывают влияние, хоть и в меньшей степени, чем на не аутичных людей. Поэтому на самих ЛГБТ-аутистов также отрицательно влияет общий гомофобный настрой церквей, религий конфессий и деноминаций, действующих на территории Российской Федерации, в частности в Русской Православной Церкви. Также в большинстве российских церквей священнослужители практически ничего не знают об аутизме и зачастую ненамеренно являются эйблистами. Если священнослужители являются для ЛГБТ-аутичного человека авторитетами, это может привести к тому, что у него сформируется негативное представления о себе как об ЛГБТ-человеке и как об аутичном человеке (последнее чаще случается с теми аутичными людьми, которые не имеют официального диагноза и сами винят себя в своих отличиях, не понимая их причины), к усилению внутреннего эйблизма, внутренней гомофобии и трансфобии. В конечном итоге все это может привести к тяжелым психическим и психиатрическим проблемам, к ухудшению качества жизни и даже к самоубийству.

3) У аутичных людей чаще проявляется обсессивно-компульсивное расстройству, чем у нейротипичных. Точное количество аутичных людей с ОКР неизвстно, некоторые исследования показывают, что это 15-20% детей — аутистов по сравнению с 5% нейротипичных детей, некоторые — что каждый третий аутичный человек в своей жизни имел те или иные проявления ОКР. У многих аутичных людей ОКР впервые проявляется в подростковом возрасте, спровоцированное школьными проблемами и школьной травлей. Примерно в этом же возрасте многие люди начинают осознавать свою гомосексуальность. Обсессивно-компульсивные циклы, основанные на религиозных мыслях — одни из самых распространенных видов циклов ОКР. Подростков, недавно осознавших свою гомосексуальность, могут преследовать мысли «об ужасном грехе», даже если на них не сильно влияет воспитание и логически они не считают гомосексуальность грехом. Эти мысли будут повторяться раз за разом и могут спровоцировать навязчивые ритуалы, например навязчивые молитвы. Подобные мысли могут мешать выполнению повседневных задач, и провоцировать появление новых неприятных мыслей — к примеру богохульных мыслей, которые человек не в силах контролировать. Что, в свою очередь, также может стать причиной серьезных психических проблем, последствия которых будет проявляться даже когда данный цикл ОКР закончиться. Подобный опыт «Религиозного ОКР», в свою очередь, может вызвать страх перед религией как таковой, или неприятие своей бывшей религии. Для некоторых подобные изменения в религиозном мировозрении могут быть крайне неприятны.

4) Многим аутичным людям достаточно сложно представить себе взаимодействие с Богом как с другим человеком, чьи действия можно понять, потому что аутичным людям сложно понимать действия других людей, отличных от них самих.

Это приводит к тому, что многие аутичные люди воспринимают Бога как всевышний разум, похожий на машину, и воспринимают общение с Богом не как общение между человеком и любящим высшим существом, а как общение типа человек-техника, либо общение типа подчиненный-начальник. В обеих случаях есть очень точные и четкие инструкции, которые надо выполнять. И, осознав свою гомосексуальность человек с подобным пониманием религии и с не пониманием природы общественных предрассудков может сильно испугаться, не понимая гомофобных религиозных заявлений и норм, о который он прежде не задумывался, не понимая общественного и культурного влияния, под которыми эти нормы сформировались (из-за недостаточно понимания влияния культуры на других людей). Это может привести к потере веры, к неприятию к любых формам религиозности, к переходу в атеизм или даже в сатанизм.

Некоторые аутичные люди воспринимают Бога как существо, очень похожее на них самих. Они выстраивают собственные представления о Боге, основываясь на собственной логике больше, а не на общепринятых религиозных представлениях. Такие аутичные люди, если у них к есть склонность к филосовствованию и анализу исторических текстов, осознав свою гомосексуальность создают собственную интерпретацию священных книг, на которую влияет их собственные представление о гомосексуальности и гендере. Фактически это приводит к появлению собственного личного «религиозного течения». После этого такие люди могут отказываться от традиционной для их семьи религии, что может стать причиной ухудшения отношений в семье.

Это может привести к серьезным последствиям, если речь идет о несовершеннолетнем ЛГБТ-аутисте, живущем в консервативной семье. При этом, как говорилось выше, аутичным людям достаточно сложно получить грамотную психологическую помощь и защитить себя от насилия.

5) И, как уже говорилось выше, большинство людей в России практически ничего не знает об аутизме, в том числе и большинство ЛГБТ-активистов, в том числа ЛГБТ-активисты, которые интересуются квир-богословием и аффирмативным богословием, и которые создают общины ЛГБТ-верующих.

Существует достаточно много мифов об аутизме, в том числе ошибочное представление о том, что аутичные люди не могут быть религиозными. Оно основано на исследованиях нейробиологов, которые показали, что во время чтения молитв у аутичных людей задействованы другие части мозга, чем у нейротипичных. Подобная работа мозга напрямую связана с тем, что утичным людям сложнее воспринимать Бога как человека и представить себе его реакцию на молитву. Непонимание принципов взаимодействия с Богом действительно может стать причиной атеизма у многих аутичных людей, но не у всех. Но т.к. данные об этих исследованиях достаточно распространены, в том числе и на русском языке, а информация о верующих аутистах в интернете встречаеться крайне редко, у читателя, который не очень хорошо разбирается в вопросах аутизма, может сложиться впечатление, что верующих аутичных людей не существует. На самом деле это ошибочное представление. Во-первых, многие более-менее известные аутичные люди не скрывают своей религиозности, но пишут о ней в своих статьях, блогах и книгах, т.к. не считают эту тему достаточно интересной. Во-вторых, понимание действий других людей улучшается с возрастом, и многие аутичные люди с возрастом становятся более религиозными. В-третьих, аутичные люди не всегда воспринимают Бога так, как его воспринимают нейротики, и у них могут быть собственные модели понимания Бога и взаимодействия с ним, о некоторых из которых было сказано выше.

Но мифы об аутизме и атеизме, а также неосведомленность об аутизме внутри ЛГБТ-сообщества стали причиной того, что аутичные люди оказываются исключенными из немногочисленных в России общин ЛГБТ-верующих.

Примечание: В данном тексте слово «нейротипичный» несколько раз использовалось как антоним понятия «аутичный» что не совсем корректно, т.к. аутизм всего-лишь одно из многих возможных нейроотличий, и человек вполне может не быть аутичным, но при этом не быть нейротипичным. В данном контексте корректнее было бы использовать слово «аллист» (антоним понятия «аутист»), но я стараюсь избегать его, т.к. в русском языке оно практически не используется.

 

Запись опубликована в рубрике Публикации с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s